Жизнь ДО и ПОСЛЕ болезни. Часть 2

Продолжение истории Ольги Левандовской — как она, оказавшись инвалидом, выходила из депрессии, как стала известной в определенных кругах и чему ее научила эта болезнь. 

Ольга с мужем и детьми

После спасительной операции в Петербурге у Ольги помимо кровотечений, высокой температуры тела и бессонницы появились проблемы другого характера: организм не принимал дренаж и отторгал его, из-за чего Ольгу мучили ужасные боли. Изначально планировалось, что будут стоять два дренажа (дренирование по Прадери), но доктор, видя мучения молодой женщины, придумал новый, менее травматический метод вмешательства. В ходе операции он установил один дренаж посреди живота (дренирование по Кадеру) использование такого дренажа в данной ситуации – ноу-хау доктора. А чтоб облегчить болевые ощущения, Ольге назначали сильнодействующие обезболивающие лекарства.

В течение года раз в 2 месяца после установки дренажной системы Ольге приходилось ложиться на плановые операции под общим наркозом. Всего за болезнь ей пришлось перенести, как она сама выражается, «16 боевых вылетов»: 5 основательных больших операций и 11 эндоскопических вмешательств под наркозом для замены стентов в желчных протоках.

Ольга: «Зимой (первая операция прошла летом 2010-го – прим. ред.) у меня появился страх наркоза. Я не знаю, как словами описать это состояние, но это очень страшно. Мне казалось, что не выйду из наркоза, потому что не смогу раздышаться после экстубации. Ко мне приходила психотерапевт: давала читать книги, которые мне не помогали. Я тогда поняла, что если даже никакие транквилизаторы мне не помогают, то и книги не помогут. Если страх засел в твоей голове, то пока ты с ним не справишься, пока он не исчезнет — ничего не поможет. Очень подбадривало участие врачей и медперсонала в клинике — они стали для меня второй семьей!– здесь ко мне относились заботливо, перед операциями разговаривали со мной и успокаивали. Друзья и родные отвлекали меня разговорами, держали за руку, сидели вечерами возле моей постели, мама и муж оставались даже ночевать со мной в больнице, сменяя друг друга, чтобы кто-то из них мог оставаться с детьми. Вся моя палата всегда была в цветах и подарках, мне было очень важно, что меня помнят, что обо мне не забыли».

Итак, Ольга, по идее, должна бы вернуться к нормальной жизни: казалось бы – все страшное позади, она жива, семья рядом. Но человек – уникальный организм, ни одно вмешательство в целостность этой живой системы не проходит бесследно, а потребность человека в жизни в социуме накладывает не менее яркие отпечатки на психику, если его лишить поддержки общества. Возвращение к нормальной жизни далось Ольге нелегко.

Ольга: «Наша семья окончательно перебралась в Петербург. А я не понимала, как мне жить дальше. Я была очень слаба, не могла сама даже одеться, не то что вести хозяйство и ухаживать за детьми – лечение одним из двух самых сильных антибиотиков в мире серьезно подорвало мой иммунитет. Первое время я сидела на диване и попросту не знала, что мне теперь делать, ведь я не понимала, кто я в семье — ни мама, ни жена… Дети от меня в буквальном смысле шарахались, потому что я была очень страшной – похудевшая, изможденная, с какими-то трубками в животе… Младший сынок кричал по ночам, боясь потерять маму: она была одна, а теперь – совсем другая. Я утратила социальные ориентиры. И сказать, что это было ужасно – не сказать ничего».

Но именно в Петербурге Ольге оформили справку об инвалидности, а затем отправили к психологу в специальный реабилитационный центр. Ольга нашла общий язык с «врачевателем души» – он ей помогал, выслушивал, давал выговориться.

Ольга со старшим сыном Максимом

Ольга: «Так я начала восстанавливаться, стала пытаться что-то делать по дому. Человеку важно чувствовать себя нужным, социально значимым, а я – была инвалидом. Я не хотела себя чувствовать такой, я всячески внутри себя отрицала это. Сначала мне было стыдно и неприятно выходить на улицу: мой живот был красный из-за шрамов и желчи, трубки под одеждой скрыть сложно, болезненная худоба и осунувшееся лицо – не придают красоты никому. Но только потом я поняла, что пока я сама на этом зацикливаюсь – люди обращают на это внимание. Меня спас Интернет. Так как я ограничила своё общение с людьми из реального мира, то меня стали поддерживать люди из сети».

Постепенно Ольга входила в ритм жизни в новом для себя статусе – инвалида 2-й группы. Несмотря на болезнь, она сама подбирала квартиру для проживания своей семьи в Петербурге, в агентстве недвижимости ей дали работу на дому, так как Ольга сама не была уверена, что выживет. Как заботливая мама и жена, она заранее переживала о том, как ее муж будет управляться с детьми, если ее вдруг не станет, поэтому решила и проблему определения детей в детский садик и школу. Именно забота о близких вернула ей смысл жизни. А отдельной вехой, благодаря чему Ольга и стала известной, оказалась борьба за свои права – Ольга через суд добилась признания судебной ошибки и получила в суде компенсацию (впрочем, гражданский суд продолжается, врачи подали на апелляцию. По уголовному делу врач признан нереабилитированным). А вскоре после этого она стала героиней телесюжета для передачи новостей на Первом канале.

«Из меня просто потоком понеслось творчество: декупаж, поделки с детьми, рисование, валяние из шерсти»

Ольга: «Это может показаться странным, но я стала получать информацию, которая мне нужна — так было с адвокатом, так было с судом. Я искала, копала и билась изо всех сил. Я дошла до генеральной прокуратуры в борьбе за свои права. Много было препон, но я добилась заведения уголовного дела, я добилась проведения двух судебных процессов. После того, как телевидение сняло про меня маленький сюжет, ко мне стали обращаться люди с подобными проблемами, что и у меня – я создала прецедент. Значит, это было нужно. Кстати, мой врач – Виктор Николаевич Горбачёв – защитил тот метод дренажа, который установил мне. Это ноу-хау он уже применил при оперировании еще одной женщины с болезнью, подобной моей. И я рада, что для кого-то такие операции могут проходить более спокойно и успешно, и кому-то не придется выносить все те муки, которые испытала я. Может быть, мой опыт операции с моим врачом поможет многим и, может, даже спасёт кому-то жизнь. Я поняла, что сверху мне посылают, что мне надо. Что всё давно предрешено, и я просто иду по своей колее. Возможно, именно это – моя миссия в жизни».

По мере того, как Ольга восстанавливалась после болезни, ее одолевала депрессия. Она не может сказать со 100%-й уверенностью, что победила ее. Ей до сих пор снятся кошмары, она совсем недавно перестала кричать по ночам. Ольга отказывается принимать антидепрессанты – она уже знает: пока в ней есть страх чего-то – лекарства бессильны. И она не опускает руки, а активно побеждает не страх – саму себя.

Ольга: «Никто не мог осилить и понять мою боль. Я перестала разговаривать вообще и только спустя год я, наконец, смогла говорить о своей боли и стала общаться с друзьями в одной из социальных сетей. Я стала рассказывать о себе, и становилось легче. Я перестала контролировать свои эмоции, сейчас я могу и заплакать, раньше я старалась быть сильной и все держала в себе. После того как я разрешила себе выражать свои эмоции – грануляции*, которые выталкивали дренаж и причиняли страшные боли, стали уходить обратно вовнутрь. То, что ты в себе копишь, всё равно выйдет наружу, но в моём случае это было через боль.

Творчество Ольги

Я стала понимать, что ни один человек в моей жизни не дан мне просто так. Кто-то меня чему-то научил, кого-то — я. В один прекрасный момент я поняла, что хочу самореализовываться: хочу рисовать, хочу танцевать. Надо пытаться активно жить, потому что в любой момент человеческая жизнь может прекратиться. Я стала искать курсы, и нашла подходящие для меня. Из меня просто потоком понеслось творчество: декупаж, поделки с детьми, рисование, валяние из шерсти. Я даже попробовала танцевать фламенко! Я возила сыновей по экскурсиям, хотела дать как можно больше детям. Я вечно на бегу, чтобы отвлечься от болезни. Это даётся мне очень непросто: через превозмогание себя, через сильные боли. Я вдруг поняла, что мне не хватало ярких цветов в жизни. У меня сейчас вообще такое чувство, что я как будто про запас хватаю эмоции жизни. Я пытаюсь не замечать боли и дренажа. Кстати, с дренажем я даже каталась с ребёнком на лошади. С лошадью я нашла особое взаимопонимание, мне очень понравилось наше с ней общение. Лошади – удивительные животные».

Со дня начала Ольгиной болезни прошло более 3-х лет. Жизнь, разделившаяся на до и после, обрела новый смысл, новые краски. Но что в ней осталось незыблемо – это семья.

Творчество Ольги

Ольга: «У меня есть муж и двое сорванцов. Дети понимают, что я не могу их взять на руки, они знают, что мама болеет, они понимают, что мама может лечь в больницу. Муж, с одной стороны, не делает мне никаких поблажек: он не воспринимает меня больной женщиной, наоборот, он думает, что у него уникальная жена – с дырочкой в боку. Он всегда был рядом со мной и что важно – он НИ РАЗУ меня не упрекнул, он с честью всё переносил и даже выдержал моё раздражение от болезни. Даже когда я хотела отказаться от операции и спокойно умереть – он меня и тут не оставил, поддержал мое решение. До операции бывало, что мы ссорились из-за каких-то глупостей, а после всего, через что нам пришлось вместе пройти, мы поняли: все эти житейские перебранки – такая мелочь! Ведь всю любовь, понимание и близость — всё это можно потерять в один момент! У меня замечательные мама, бабушка, брат и невестка. У меня столько новых друзей появилось! После серьезных жизненных потрясений ты по-другому оцениваешь друзей и жизнь. Старые друзья могут уйти из-за лени, страха, но на их месте – новые неожиданно появляются».

Особую важность на пути к выздоровлению Ольга отмечает в отношении к ней ее мужа Влада. Она сейчас с умилением и огромной благодарностью вспоминает, что Влад, несмотря на то, что она выглядела ужасно, всегда называл ее красавицей, смотрел на нее глазами, полными любви. А это для любой женщины – очень важно.

Ольга: «Он и не замечал, что я плохо выгляжу, и в итоге я сама и поверила, что я снова – красавица, раз муж меня любит и так говорит, значит, правда, я – красавица! Для меня это было просто необходимо, поскольку у меня реально появилось отвращение к моему изуродованному телу, а позже – и вообще к внешности. Но благодаря мужу я успешно поборола это чувство. Это главное – чтобы любимый на тебя смотрел восхищёнными и любящими глазами, это дает мощные силы жить и верить в себя!!!»

Творчество Ольги

Вот такая история. Со счастливым концом? Я уверена – да. Те мудрость и переоценка ценностей, приобретенные нашей героиней, помогут ей и ее семье преодолеть любые превратности судьбы, которые на фоне предыдущих событий будут казаться просто легким волнением после шторма. Кому-то ее история подарит вдохновение и силы на борьбу, кого-то заставит быть внимательнее к своему здоровью, а кому-то — подарит веру в высшие силы.

Ольга: «Я благодарна всем моим родным — особенно маме и мужу, за то, что боролись за меня даже тогда, когда у меня самой опускались руки. И я очень благодарна всем друзьям, которые меня поддерживали. И хочу пожелать всем людям на земле: цените жизнь! Цените каждый момент, цените, что вы идёте по улице, что вы можете общаться, читать, писать, что вы можете играть, что вы можете бегать. Когда я попала в больницу в Мурманске – из окна видела только сопки и деревья, в Петербурге – вообще ничего: мне казалось, что я больше никогда не смогу обнять детей, что не смогу пройтись по улице, казалось, что боль и отчаяние будут длиться бесконечно. И когда через несколько месяцев я смогла собственными ногами выйти из больницы, я шла и понимала – я иду по улице, я – нормальный человек. Очень важно ценить эти элементарные вещи. Радуйтесь тому, что вы можете пробежаться по парку, что вы можете пойти куда хотите, можете съесть что хотите, можете танцевать или прыгать, кататься на велосипеде или бродить по лесу в поисках грибов. Представьте, что вы лишены таких мелочей и постарайтесь осознать, каково это. И тогда вы научитесь ценить и свое тело, и свои дела, и станете бережнее относиться к родным, которые вас любят, и научитесь не обесценивать это, не обижаться по мелочам. Цените всё, что у вас уже есть!»

Беседовала Гюна СМЫКАЛОВА

* Грануляции (от лат. granum—зерно), молодая соединительная ткань, образующаяся при процессах заживления дефектов в различных тканях и органах, при организации разнообразных мертвых материалов (тромбов, инфарктов, воспалительных эксудатов) и инкапсуляции инородных тел (Большая медицинская энциклопедия, 1969-1978).

 

Share This:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *